Anathema · девятый альбом · Kscope · 16 апреля 2012
пятьдесят пять минут внутренней погоды — от заката до вечного света
I · Происхождение
«Weather Systems» не задумывался альбомом. Он начинался как EP из пяти песен — и вырос в тот момент, когда была закончена «Internal Landscapes». Дэнни Кавана вспоминал это почти простодушно: песня получилась настолько значительной, что стало ясно — она не может завершать «мини-релиз», она должна завершать альбом. Редкий случай, когда финал был готов раньше целого и сам потребовал себе дорогу: вся пластинка в известном смысле дописывалась к своему концу — как дописывают путь к уже известной вершине.
Записывали её в трёх местах, каждое из которых — часть биографии группы: Ливерпуль, где братья Кавана и Дугласы выросли; Северный Уэльс; и Осло, где тогда жил Дэнни и где норвежский продюсер Кристер-Андре Седерберг помог довести звук до той прозрачности, в которой слышен каждый вздох. Это первый альбом группы с 1999 года без штатного клавишника — клавиши разошлись по рукам всех участников, и, возможно, поэтому пластинка звучит так лично: на ней нет ничьей «партии», есть общее дыхание.
Свою задачу группа сформулировала в сопроводительном тексте с редкой для музыкантов прямотой: это не фоновая музыка для вечеринок — эта музыка написана, чтобы глубоко трогать слушателя. Музыка жизни и смерти. Заявка звучит нескромно ровно до первого прослушивания.
II · Метод
Название — ключ ко всему. «Системы погоды»: внутренняя жизнь человека описана здесь не языком психологии, а языком метеорологии. Горе — закат; смятение — сгущающиеся тучи; прозрение — молния; покой — солнце; окаменевшее горе — лёд; отчаяние — ночное море. И этот перевод — не поэтическое украшение, а философский ход, у которого есть три следствия.
Первое: погоду не выбирают. Её нельзя заслужить или отменить, ей нельзя приказать — её можно только прожить. Альбом снимает с человека вину за его внутренние бури: ты не виноват в своём дожде, как не виноват в ноябре. Точно так же, как «Untouchable» превращает уход любимой в закат — событие природы, а не предательство, — весь альбом превращает боль из проступка в то, что будет неизбежно прожито.
Второе: всякая погода проходит. В самой метафоре зашита надежда, которой не обещает ни один психологический термин: депрессия звучит как диагноз, а буря — как то, что кончится. Слушателю не говорят «станет легче» — ему показывают небо, которое меняется само, по своим законам, всегда.
Третье, самое тонкое: у человека есть не только погода, но и климат — то устойчивое, над чем бегут облака. Финальная песня назовёт это «внутренними пейзажами»: все бури альбома шли над одним ландшафтом, и когда в конце его впервые показывают при полном свете, он оказывается огромным и добрым. Погода — это то, что с нами происходит. Пейзаж — это то, кто мы есть.
III · Драматургия
Пластинка выстроена как трёхактная пьеса, и каждый трек в ней — не «песня из альбома», а сцена, стоящая на своём месте. Ниже — карта; каждая строка ведёт к отдельному разбору.
Акт I · Потеря — вопрос альбома
Акт II · Стихии учат — обретение
Акт III · Смерть и свет — ответ альбома
Логика актов — это логика проживания утраты. Акт I задаёт вопрос: что делать с любовью, которой некуда идти? Акт II отвечает не словами, а обучением зрения: тучи, вспышка, солнце — герой учится видеть красоту мира, из которого ушёл любимый человек. Акт III честно обрушивает выученное — дно «Шторма», запертая шкатулка, тонущий ребёнок — потому что настоящий свет добывается не на семинаре, а на глубине. И только пройдя всё это, альбом позволяет себе финал, в котором отвечает уже не музыкант, а свидетель.
IV · Голоса
На пластинке нет «вокалиста» — есть распределение ролей, продуманное как в спектакле. Винсент Кавана — голос горюющего: он кричит кульминацию «Untouchable», он замерзает в «Шторме», он тонет в «The Lost Child». Дэнни Кавана — автор почти всего материала и второй голос, тень и опора первого. Ли Дуглас — вестница: её голос появляется там, где говорит не персонаж, а сама стихия или сам свет — в «Lightning Song», в ответных куплетах «Untouchable, Part 2», в финальном унисоне. И четвёртый голос — Джо Джерачи, немолодой человек, чья запись рассказа о клинической смерти закрывает альбом: голос из-за пределов сюжета, свидетель.
Из перекличек этих голосов альбом строит свои самые красивые кольца. Два сна: «Untouchable» родился из сна о потерянной любви, «The Lost Child» пришёл во сне готовой мелодией — пластинка написана на границе сна и подписана этой границей дважды. Четыре света: закатный, в который отпускают любимую; лунный, отражённый, который держит нас в ночи; солнечный, который «отказал, но лишь на время»; и вечный, в который погружается Джерачи. И главное кольцо: в «Untouchable, Part 2» мужской и женский голоса поют одни слова порознь, не встречаясь, — а в «Internal Landscapes» те же два голоса наконец поют одну мелодию вместе. Между этими двумя дуэтами — весь путь альбома: от любви, разделённой стеклом, к свету, в котором встречается всё.
V · Место в пути
Чтобы измерить высоту этой пластинки, нужно помнить, откуда группа шла. Anathema началась в Ливерпуле начала девяностых как дум-метал — музыка надгробий и медленного отчаяния. Двадцать лет группа выбиралась из собственной тьмы, альбом за альбомом снимая с себя жанр, как промокшую одежду: сначала металл, потом готику, потом сам культ горя. К 2010 году этот путь привёл к «We're Here Because We're Here» — первой части того, что теперь называют светлой трилогией: «We're Here Because We're Here» (2010) — «Weather Systems» (2012) — «Distant Satellites» (2014).
«Weather Systems» — средняя панель этого триптиха и, по мнению многих, его вершина: точка идеального равновесия, где пост-роковый размах ещё не уступил электронным опытам следующей пластинки, а свет уже полностью отвоёван у прошлого. Критика встретила альбом словами, которые редко пишут о девятых альбомах: «Очередной шедевр? Разумеется» (Terrorizer). Но точнее любой рецензии о нём говорит сама его судьба у слушателей: это пластинка, которую не «слушают» — которой проживают. Люди ставят её в самые тёмные свои месяцы, как ставят лестницу к высокому окну.
И в этом — окончательный смысл заглавия. Группа, двадцать лет писавшая о том, что тьма — это судьба, здесь впервые сказала другое: тьма — это погода. А погода проходит. Вся дискография Anathema — доказательство этой строки длиной в двадцать лет: они сами были своим самым пасмурным небом и сами дожили до своего просвета.
Кода
Тьма — не судьба, а погода. Любовь — не погода, а климат. И всё, что не встретилось при жизни, встречается в свете.